doska2.jpg



Яндекс.Метрика
Традиционное обучение Апологетика традиционного обучения (книга) Глава 3. Трансляция теоретических знаний при традиционном методе обучения: позитивно-манипуляционный дидактический диалог (ПМДД), «умный образ» (теоретический аспект) - 3.3. Теоретическое описание умного образа
Глава 3. Трансляция теоретических знаний при традиционном методе обучения: позитивно-манипуляционный дидактический диалог (ПМДД), «умный образ» (теоретический аспект) - 3.3. Теоретическое описание умного образа
Индекс материала
Глава 3. Трансляция теоретических знаний при традиционном методе обучения: позитивно-манипуляционный дидактический диалог (ПМДД), «умный образ» (теоретический аспект)
3.1. Теоретический «паспорт» ПМДД
3.2. Теоретическое образное мышление и его средства, «материал» (Л.С. Выготский)
3.3. Теоретическое описание умного образа
3.4. Культурные и психологические функции, предварительная типология умных образов (теоретический аспект)
Все страницы

3.3. Теоретическое описание умного образа

«Умные образы» есть отражение объективного мира в субъективном, психическом пространстве субъекта.

«Умные образы» мы трактуем как одно из средств теоретического образного мышления, «единство чувственного и рационального», «логического и интуитивного», «единичного и всеобщего», «живого созерцания и абстрактного мышления».

Чувственную (наглядную, визуальную) фактуру «умного образа», естественно, составляют представления. Напомним, что представления это и есть образы, воссозданные нашей памятью (представления памяти) или вымышленные, сконструированные воображением (творческие представления, представления воображения), возникающие, когда сам предмет или явление, породившие преставления, не воздействуют на органы чувств субъекта.

Теперь главное, умный образ – это «НАГЛЯДНАЯ НЕНАГЛЯДНОСТЬ» (М. Мамардашвили). Чтобы стать «умным», образ должен испытать метаморфозу, прирасти новыми смыслами, обрести новую сигнификативную способность (способность обозначать, представительствовать в сознании что-либо объективное), ПРЕВРАТИТЬСЯ В СИМВОЛ (от греч. symbolon – опознавательная примета). Напомним, символ отличается от знака тем, что между символом как чем-то обозначающим и тем, что он замещает в сознании, тем, что он «символизирует», существуют отношения подобия, изоморфизма.  Умный образ становится умным, когда он, будучи наглядным (образом), символизирует нечто «ненаглядное», теоретическое, например, отдельный теоретический признак (или совокупность таких признаков). Чувственное содержание умного образа как бы освещается изнутри теоретическим светом, наглядное символизирует ненаглядное.

При желании в умном образе легко обнаружить черты художественного образа. Действительно, умный образ (поскольку он образ), содержит аффективные моменты, эмоциональную окраску той или иной модальности. Но умный образ строже и чётче, жестче и суше,  в нём меньше мифа, больше собственно «научных» признаков. Художественный образ непредсказуем, уникален, стремится к «оригинальности», «неповторимости», эксклюзивности.  Умный образ сориентирован несколько иначе. Он всё же в первую очередь играет гностическую, когнитивную, познавательную роль, больше тяготеет не к искусству, а к науке, объективному, а не субъективному, рациональному, а не интуитивному. Ещё раз повторим, в умном образе, в отличие от образа художественного, – нацеленно, преднамеренно, специально интенсионализируются (абстрагируются отдельные стороны объекта) именно содержательные теоретические связи и отношения, в том числе и признаки, входящие в содержание научно-теоретических понятий. Следовательно, умный образ можно расценивать как «образный  репрезентант», «образную квинтэссенцию» того или иного теоретического содержания.

Тогда где же пролегает демаркационная линия, проходит граница между «модельными представлениями», «научными моделями» и «умными образами»? Всё просто. Модельное представление МОДЕЛИРУЕТ (в знаках-заместителях передаёт  нечто теоретическое, например, внутреннюю структуру какого-либо объекта). А «умный образ» СИМВОЛИЗИРУЕТ, «в образной форме изображает» теоретическое. Модель в знаках замещает какие-либо свойства прототипа. Умный образ в представлениях ИМИТИРУЕТ оригинал.  Модель СХЕМАТИЗИРУЕТ, а символ РИСУЕТ. Между умным образом и тем, что он символизирует, присутствует внешне улавливаемое, да что там, выпячиваемое напоказ сходство. Наконец,  модель более эмоционально индифферентна, беспристрастна, чем символ, символ бесконечно более многозначен, чем модель.

Если судить шире, то настоящая  разделительная линия между спонтанными (в том числе и умными образами) и научными понятиями, водораздел между ними  пролегает по линии: ситуативность – системность, пристрастие – беспристрастность. При этом и научные и спонтанные понятия способны по-своему отражать бытие существенное и необходимое – теоретическое.

«Умные образы» появляются  в результате мышления ПО АНАЛОГИИ, сложной аналитико-синтетической деятельности сознания по переносу, экстраполяции, распространению  знакомого в незнакомое, привычного в непривычное. В основе умных образов лежат взаимопереходы имеющихся у субъекта образов памяти и воображения и доселе неведомого и непременно теоретического знания. Некоторые предикаты актуального опыта человека проецируются на проблемную область и формируют для понимаемого феномена соответствующую предикацию.

«Умные образы» – это результат «перецентрации идей» (М. Вертгеймер), креативной трансформации актуального познавательного и эмоционального опыта (смекалки, инсайта), когда непонятное входит в ум посредством ранее понятого и пережитого, когда понимание достигается посредством «сведения к известному» (П.П. Блонский), это «глубокая мысль, возникающая как далёкая ассоциация».

Как и другие представления, в своём генезе умные образы «стремятся к языку», «как самому совершенному орудию мысли» (А. Валлон). Возникая как смутная догадка, как «озарение», умный образ должен быть «схвачен», «удержан» сознанием. Иначе он «сгинет», растворится, растает в потоке мыслей и половодье чувств.

Умный образ нуждается, если угодно, в неком «субстрате», материальном или идеальном носителе. И если искусственно абстрагироваться от психофизиологии, то надо признать, что материальной эманацией умного образа становится слово, точнее, словосочетание, точнее – совокупность высказываний, непременно объединённых в МЕТАФОРУ.  Для фиксации мыслей и представлений, для мысленного оперирования, для познания и опознания, для установления связей и противоречий умный образ должен вербализироваться, вписаться в семантическое пространство.

Итак, наши исследования показывают – внешняя форма бытия умного образа в подавляющем большинстве случаев – метафора, состоящая из базового сравнения (ядро метафоры) и интерпретационного, поясняющего, растолковывающего контекста, за счёт которого метафора раскрывает собственное ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ содержание. Метафору, выражающую умный образ, мы назвали «СИМВОЛИЧЕСКАЯ КОНТЕКСТУАЛЬНАЯ МЕТАФОРА» (СКМ).

Приведём ещё несколько «вольных» трактовок умного образа:

-  наглядная оболочка, визуализация научно-теоретической мысли;

-  «дробь» – образ в числителе; теоретические, содержательные признаки – в знаменателе;

-  мифологема (миф + логос);

-  эмблема, логотип, пиктограмма, карикатура;

-  иносказание, «высвечивающее» главное;

-  «костюм», подчёркивающий индивидуальность, характер владельца.

Умные образы похожи на пазлы, из которых можно сложить более или менее точный «портрет» научно-теоретического понятия.